Путь на вершину жизни у каждого свой. Но когда твоя вершина осязаема и ее знают миллионы людей на планете — ты король мира. Восхождение на Эверест опасно, но притягательно для альпинистов. Мы попросили Николая Захарова, носящего титул "Снежного барса", рассказать о своем опыте покорения этой вершины.
— Как вы увлеклись альпинизмом?
— Я коренной сибиряк, красноярец, родился в деревне Бирюса, которая на дне Красноярского моря. В деревне все жили натуральным хозяйством, отец меня всегда брал на рыбалку, в Тайгу. В 7 лет подарил ружье и сказал, иди, добывай пищу. Всегда рябчиков ходил стрелять, уйду куда-нибудь на весь день, привык путешествовать с раннего детства. Спортом начал заниматься очень поздно – в 15 лет. Часто ходил на Столбы с друзьями, у нас была большая и дружная компания. Мы там лазили по скалам, всегда весело, а когда поступил в Красноярский политехнический институт, то сразу же решил пойти в секцию связанную с горами. Хотелось мне на большие горы попасть. В один из походов на втором столбе, к слову мы лезли туда в валенках, в шубах, а там сидит какой-то мужик и вокруг него толпа ребятишек лазит, это оказался Владимир Тронин. Он смотрит — мы лезем без страховки, и сразу же пригласил нас в секцию заниматься.
— Альпинизм – это вид спорта и способ отдохнуть, им занимается огромное количество людей в мире. Спорт в альпинизме – это восхождения по очень сложным стенам на горы разной высоты, в том числе на очень высокие горы. В своей жизни я занимался большими стенами. Это интересно, всегда ищешь то, что еще не пройдено, куда еще не ходили или не могли пролезть. Неоднократно готовил экспедиции, изучал стены, мы их проходили. Это уже на грани возможного, где-то рискованные очень восхождения, они все опасные практически, но опасные для нетренированного человека.
Мы в Красноярске создавали свою команду. Это целая жизнь, этот спорт. Мне он дал круг людей, с которыми мы ходили к большим стенам. Цели подняться на Эверест у меня никогда не было. Просто было интересно делать восхождения в разных горах, я не думал, что пойду на Эверест, потому что на высоте болел. У меня были воспаления, бронхиты, голова болела, ночью спать не мог, тошнит, аппетита нет, в общем, всегда думал, что на 6 тысяч не поднимусь, мне казалось 5 тысяч — предел. Постепенно стал мастером спорта, стал чемпионом Советского Союза, но каждый раз хотелось выше. Потом решил попробовать подняться на "шеститысячник". И у меня получилось, думаю надо попробовать повыше. Всегда старался выбрать интересные места. Затем прошел первый "семитысячник" — Пик Ленина, потом пик Коммунизма, это самое сложное, что я в жизни своей ходил сам, да и пока никто в эту стену не ходил. Хотя великие альпинисты за рубежом есть и их много, но ее никто не осилил. Это моя гордость.
— Как вы попали на Эверест?
— Гора Эверест – это одна из 350 моих гор, конечно самая высокая на Земле. Ее настоящее название Джомолунгма, а Эверест, это фамилия полковника, начальника геодезической службы английской, которая была в Индии. Отношения к Эвересту он не имел никакого, ему просто повезло. Он руководил службой, которая освоила Гималаи и положила их на карту. Они же и замерили высоту, но мне нравится название Джомолунгма. Имена гор в Гималаях очень красивые, такие женские.
План по Эвересту зародился в 1994 году, я долго искал финансирование. И удалось уговорить губернатора Валерия Зубова. Мы мотивировали тем, что на Эвересте будет красноярский маршрут, а все ходят по классическим тропам. Нашли средства, и осенью в 1995 году мы поехали в Тибет на разведку. Дошли до подножья стены, наметили, где лезть и весной 1996 года мы сделали свое прохождение. Было тяжело. Помните фильм "Эверест", который вышел недавно? Он реальный фильм. Все, что там снято примерно так и происходит. Эти события тоже происходили в 1996 году. Мы лезли со стороны Тибета на стену и в это же время с юга шли вот эти две экспедиции, коммерческие. В фильме описаны реальные события, я был знаком с руководителями.
Я тогда не дошел до вершины где-то 50 метров. Это 20 минут. Там такая ситуация сложилась, что мы шли вшестером. У Саши Бекасова на 8500 замерзли ноги, стали отмерзать, он спустился вниз в палатку на 8300. Мы вышли поздно, потому что утром ветер был страшный, мы пошли только когда он утих. Погода стала портиться после обеда. На высоте 8700, Женя отстал, его не было видно, я решил подождать. Видимость начала исчезать, снег шел, Женя ко мне подошел, и я поднялся еще выше, а с вершины уже Петя Кузнецов спускается. У меня рация не работала батарейка села, у него все исправно, но голоса нет и говорить не может. Обморозил все и шепчет. Я взял рацию, мы связались с нашим Сережей Антипиным, который сидел внизу в лагере, сказали, что на вершину взошли. Я говорю, пошел наверх. А Серега говорит, непогода, сейчас вас так накроет, что лучше идти вниз. Мне так обидно стало, но потом, прикинул насколько мозги варили, что если поднимусь на Эверест, они могут меня потом не найти в этой пурге. И мы решили все вместе спуститься, потом внизу все это прошло. У нас не принято врать и если ты не был на вершине, то говоришь, что не был на вершине. Даже если не прошел 50 метров, то говоришь правду.
— Какие еще восхождения вам особенно запомнились?
— Принято высоту гор мерить от уровня моря. А если правильно геометрически, в центре земли есть точка, если от него мерить, то Эверест в 20-ку не попадет. Можно сказать, что самая высокая гора в мире – вулкан Чимборасо в Эквадоре, на экваторе. Его высота 6 310 и кислорода там хватает, на Эвересте умираешь, а здесь нормально себя чувствуешь.
Кислорода на вершине меньше. И это даже меняет психику человека. Если вы тут подтягиваетесь 30 раз, то там я вам буду аплодировать стоя, если подтянитесь хоть раз. Работоспособность падает в разы. Каждый шаг делается тяжело. Из моих восхождений на восьмитысячники, я два раза ходил на Чалою. Один раз это был тяжелый маршрут, там мы потеряли гида, потом со стороны Тибета еще ходили, более удачно.
Когда говорят бескислородное восхождение или кислородное – эта разница огромная, это просто несопоставимые вещи. Но можно идти по классическому маршруту, где протоптано, где ходят коммерческие экспедиции, там тропа в снегу есть, понятно, где ночевать. Да и идти туда можно без кислородного аппарата, главное, как можно меньше времени находиться на большой высот в "зоне смерти", когда мы лезли первое прохождение мы там просто умирали от нагрузки. Пройти на Эверест без кислородного аппарата невозможно. Еще не один человек этого не сделал.
Альпинизм – это не просто спорт, а образ жизни. Ты путешествуешь, знакомишься с людьми, преодолеваешь не только километры, но и себя. И это становится образом жизни. Подходит он не всем.
